Яблочный сок

Монолитов прочитал все шестьдесят четыре страницы. Я понял это с порога: доклад лежал у него на столе распечатанным, на полях — пометки синей ручкой, мелким почерком человека, который привык читать договоры.

— Садитесь, Глеб, — сказал он. Без отчества, впервые.

В прошлый раз он говорил со мной стоя, у окна. Теперь сел напротив, через стол, как садятся люди, которые собираются говорить долго.

— Грезилов звонил ещё раз, в субботу, — сказал он. — Повторил просьбу: отстранить директора по ИИ, иначе пересмотр ставки. — Он постучал пальцем по докладу. — А я в воскресенье позвонил в другой банк. Они готовы рефинансировать проектный кредит по «Зениту» и «Резиденсу». Ставка выше на ноль четыре пункта. Зато без «рекомендованных» закупщиков и без «аккредитованных» брокеров. Условие одно: раз в год независимый аудит закупок и антифрода.

— Ноль четыре пункта на девяти миллиардах — это тридцать шесть миллионов в год.

— Тридцать шесть миллионов в год, — согласился Монолитов. — За свои закупки. Нина посчитала: одна петля «стимулирования» стоила нам больше.

Я смотрел на него и пытался вспомнить человека из первого дня — загорелого, с телефоном экраном вверх, который хотел, чтобы ИИ продавал «как у Сбера». Человек был тот же. Загар сошёл.

Про людей он рассказал коротко, как говорят о решённом.

Откатов уволен. Одиннадцать актов на сорок пять миллионов Волокитин передал в правоохранительные органы вместе с журналом подписаний. Слайдова написала заявление по собственному в пятницу вечером, через час после того, как получила копию доклада. «Сальдо», заместитель Нины по бюджетированию, уволен. Статью «Стимулирование продаж» расформировали и разнесли по местам: платежи банку — в финансовые расходы, подрядчиков — в маркетинг, под общий тендер. Нина осталась: ей разбирать то, что она строила шесть лет.

— И сорок два человека, которых уволили по модели, — сказал Монолитов. — Вы просили пересмотреть. Пересмотрели с руководителями. Семнадцать возвращаем. Среди них какая-то Катя из SMM: про неё все руководители сказали одно и то же — она единственная вытаскивала из суда накрученные отзывы.