Юля вернулась в компанию третьего марта, на должность директора по маркетингу группы, с условием, которое Аглая Дмитриевна вписала в трудовой договор отдельным пунктом и потом полгода показывала знакомым кадровикам как диковину:
«Работник вправе в письменной форме отказаться от участия в проекте, указав причину. Отказ не является основанием для дисциплинарного взыскания или изменения условий труда».
— Вы понимаете, что это юридически бессмысленно? — сказала Елена Шер, читая.
— Юридически — да, — согласилась Юля. — А практически теперь есть бумага, которую придётся нарушать вслух.
Первые два месяца они с Германом занимались «Смальтой»: публикация протоколов, независимая лаборатория, ежегодный мониторинг. Прошло почти так, как предсказывала Шер полгода назад: два месяца отвратительной прессы, заголовки «Застройщик признал ртуть», падение продаж по всем объектам на девятнадцать процентов.
А потом — медленный разворот. К августу «ГлавБетонАрт» стал единственным застройщиком в стране, публикующим экологический мониторинг своих площадок в открытом доступе, и это начали ставить в пример. К октябрю продажи вышли выше, чем были до истории.
ГЕНЕРАЛЬНЫЙ по этому поводу сказал одну фразу, которую Герман записал:
— Слушай, а если б мы сразу так сделали, дешевле бы вышло?
— На двести миллионов и полгода, — сказал Герман.
— Ну вот, — сказал ГЕНЕРАЛЬНЫЙ с удовлетворением человека, чья интуиция подтвердилась задним числом, и пошёл дальше.
Идея про паразита возникла в июне, на кухне офиса, из усталости и дурного настроения.
Даша принесла статью — не рабочую, просто прочитала и удивилась, — про токсоплазму. Одноклеточный паразит, для размножения которому нужен кишечник кошки. Попадая в мышь, он меняет её поведение: заражённый грызун перестаёт избегать запаха кошачьей мочи, а по некоторым данным даже начинает к нему тянуться. Мышь идёт к кошке сама. Паразит решает свою транспортную задачу.
